Отметились и серьезные политологи, и диванные стратеги. Последних в этот раз оказалось заметно меньше. Зато словечки запускали в оборот ядреные. Одна фразочка «транзит власти» чего стоит. Смысла – ноль, но ведь пошла в народ, моментально став модной.

Хотя какой там еще транзит? От термина вообще вокзалом попахивает. А власть у нас никуда переезжать не собирается. И вообще не о том совсем речь. Не центр власти куда-то там переводится, а здание демократии продолжает отстраиваться.

Лет 12 назад, в преддверии президентских выборов, когда вокруг так же вдруг заговорили о «тандеме власти», (сочетание не менее бессмысленное, чем пресловутый «транзит»), критиков происходящего было куда больше. Предрекали конец народовластия, сетовали на предсказуемость выборов… Еще очень хотелось чтобы было «как в Америке». А что сразу и без усилий такого не получится (если вообще нужно что-то копировать), о том как-то не думалось.

Вот тогда, включившись в общую дискуссию после знаменитой «прощальной» пресс-конференции президента Путина в феврале 2008 года, я всю тогдашнюю политическую конструкцию рискнул сравнить со строительными лесами, окружающими возводимое здание российской демократии. Они были призваны уберечь политическую систему в условиях незрелости гражданского общества. В тех социально-экономических условиях запустить механизм передачи власти по классической схеме означало пустить его вразнос. С непредсказуемыми последствиями для страны и общества. Экономя место, приводить примеры не стану. Достаточно самим вспомнить реалии 12-летней давности. Да и более свежие — из печального опыта других стран.

Так и появилась связка Путин-Медведев. На универсальность это решение никогда не претендовало. Оно как раз являлось теми своеобразными лесами на здании российского общества. Леса эти предстояло убрать по мере отстраивания всей социальной конструкции. И перейти к общепринятым демократическим схемам.

Сейчас такое время, пожалуй, пришло. Чтобы понять это, опять же достаточно сравнить Россию 2008 года и сегодняшнюю страну. Иные настроения, иные задачи. И общество, и созданная система уже не нуждаются в так называемом «ручном управлении».Так во главе правительства и появляется вместо юриста Медведева успешный инженер-системотехник Мишустин. Что, наверное, не случайно. Как не случайны грядущие изменения Конституции. Это и подключение Думы к формированию исполнительной власти по образцу многих развитых стран. И утверждение примата собственной Конституции над нормами международного права – опять же по тем же образцам.

Неслучайным оказывается и грядущее конституционное закрепление роли Госсовета как органа окрепших и политически созревших российских регионов. И палата регионов, как еще называют Совет Федерации, тоже получает дополнительный вес. А за ней и региональные парламенты должны будут обрести и большее влияние, и большую ответственность Все это, нисколько не напоминая ту вольницу, что царила в отношениях регионов на рубеже веков, поднимает вес буквально каждой территории.

И могло бы, наверное, поднять еще больше, не случись в свое время откровенно скороспелая реформа местного самоуправления 2013-2015 годов. В результате как раз сейчас, когда все должно опереться на крепкий фундамент самой близкой к людям власти, этой желанной опоры регионы не чувствуют. Не отсюда ли такой тревожный симптом, как выросшее число уголовных и административных дел по фактам нарушений, допускаемых на муниципальном уровне? Ответственность перед населением заменена зависимостью назначенцев перед поставившим их начальством – отсюда и такие результаты.

Так что не побоюсь предсказать: со временем предстоит возвращение – на новой, разумеется, основе – к системе подлинного местного САМОуправления. Случилось так, что именно первая половина этого слова потонула в пучине реформы. Привести систему в чувство – одна из очередных задач.

И мне почему-то кажется, что нашей области предстоит решать ее в числе одной из первых. Так уж сложилось, что Дон оказывался на острие двух предыдущих муниципальных реформ. И нет причин думать, что со своим накопленным опытом первопроходцев наша власть не станет пионером любой новой реформы, провести которую потребует время.