Авторизация

E-mail:

Пароль:
Регистрация

Связь с нами

Топ 10 за неделю

читаемые/ комментируемые
212 Общественная палата Волгодонска будет выбирать председателя 25 сентября 2020г на заседании Координационного совета Общественной палаты города Волгодонска руководитель оргкомитета по подготовке и проведению внеочередного пленарного заседания Общественной палаты города Александр Козоброд сообщил о том, что одиннадцать секторов Палаты представили решения о выдвижении и поддержке кандидатуры Людмилы Гарриевны Ткаченко на пост председателя ОП. Представители Администрации в Общественной палате также поддержали эту кандидатуру.
172 Парус духа «Паруса духа» – это социальный проект, который реализуется с 2011 года. В первую очередь, данная экспедиция – это инклюзивный проект, где взаимодействие людей с инвалидностью и без инвалидности происходит гармоничным и естественным путем. В течение экспедиции происходит совместное обучение морскому делу, подготовка и проведение морских переходов, регат и гуманитарных миссий.
171 В Ростовской области будут пересмотрены графики работы общественного транспорта Вчера на заседании регионального штаба по предупреждению распространения коронавируса губернатор Василий Голубев поручил составить гибкий график работы общественного транспорта на Дону. С наступлением осенне-зимнего сезона, завершением летних отпусков и каникул возрастает транспортная нагрузка, растет пассажиропоток. В условиях пандемии, а также ожидаемого распространения гриппа и ОРВИ это может стать причиной резкого роста заболеваемости.
170 На первой Думе Волгодонска депутаты единогласно выбрали своего председателя и главу Администрации Сегодня, 24 сентября, состоялось первое заседание Думы Волгодонска, в котором приняли участие депутаты нового созыва. По традиции открыл заседание старейший из депутатов - Алексей Бородин. Народным избранникам вручили мандаты. В торжественной обстановке депутаты проводили бывшего председателя Думы Людмилу Ткаченко, поблагодарив ее за работу.
163 Волгодонск снова бьет антирекорды по количеству заражений коронавирусом По данным Роспотребнадзора, за последние сутки число подтвержденных инфицированных коронавирусом в регионе увеличилось на 189 и на 24 сентября достигло 20793. Выздоровели 114 человек. Коэффициент распространения инфекции – 1,04.
161 Новый председатель Думы Волгодонска обещал предметно рассмотреть проблемы здравоохранения Как мы уже сообщали, на первом заседании городской Думы седьмого созыва депутаты официально получили удостоверения и выбрали нового председателя – Сергея Ладанова, теперь уже бывшего начальника управления здравоохранения Волгодонска. Все было абсолютно ожидаемо, спокойно, в зале – практически все знакомые лица. Ведь состав Думы на прошедших выборах обновился совсем не сильно - из 25 народных избранников пятнадцать сохранили свои мандаты. Фракция партии «Единая Россия» представляет подавляющее большинство - 19 парламентариев.
139 В Волгодонске сложилась острая нехватка врачей-терапевтов В каждом учреждении здравоохранения Волгодонска есть свободные вакансии врачей и средних медицинских работников. Управление здравоохранения Волгодонска и муниципальные учреждения здравоохранения переживают не лучшие времена. В связи с уходом с поста начальника управления Здравоохранения Сергея Ладанова, который ушел в городскую Думу и теперь назначен на пост председателя местного парламента и главы города Волгодонска, горздрав остался обезглавлен. Кто займет пост главного врача Волгодонска пока остается неизвестным. Как сообщил «Блокноту» собственный источник в городской администации, Владимир Бачинский на эту должность вряд ли вернется, кресло начальника горздрава может занять Марина Шальнева, которая в настоящий момент руководит детской городской больницей Волгодонска.
34 В Волгодонске открылась выставка «Атомная отрасль – глазами художников. Нам – 75!» 28 сентября, в День работника атомной промышленности, в информационном центре РоАЭС, открылась выставка конкурсных работ художников, посвящённых 75-летию отечественной атомной отрасли.

Погода в городе

Стена

Написать на стене
Гость, написал(а):
Воронеж и Цимлянск обязаны отдать долг частному лицу за украденные вещи на рынке из частного автомобиля и оплатить за услуги грузовых перевозок
Цимлянск магазин магнит рынок на набережной обязан оплатить денежные средства долгового обязательства за украденные вещи из частного автомобиля на рынке Цимлянск в размере 200...
Здравоохранение

Дать взятку врачу — обычное дело в России. Почему коррупция вредна даже для тех пациентов, которые могут заплатить? Интервью хирурга-онколога Вадима Гущина

26/06/2019 в 10:14, 1138 прочитали, 1 прокомментировали

С 20 по 23 июня в Петербурге прошел международный онкологический форум «Белые ночи». На нем медики и другие ученые провели открытую дискуссию о том, почему российские врачи берут с пациентов взятки и неформальные платежи в качестве благодарности за работу. «Медуза» поговорила о коррупции в повседневной работе врачей России и США с организатором дискуссии, хирургом-онкологом Вадимом Гущиным. Он учился и работал в России, но в 1997 году переехал в Америку. Сейчас возглавляет хирургическое отделение Mercy Medical Center в Балтиморе и занимается подготовкой российских молодых онкологов в рамках российского обучающего проекта «Высшая школа онкологии».

— Почему вы решили организовать дискуссию о мелкой коррупции в российском здравоохранении?

— Ко мне обращается достаточно большое количество пациентов, которые проходят или проходили лечение в ведущих онкологических заведениях Москвы и остальной России. И практически всегда в этих заведениях встает вопрос неформальных оплат. Для меня ясно, что это как было проблемой 20 лет назад, когда я жил в России, так и осталось, только вышло на еще больший уровень.

 

— Речь идет о том, что пациенты дают деньги в качестве благодарности или оплачивают процедуру?

— И то, и другое. Но в общем-то конкретно этот момент меня напрямую не касается. Но меня напрямую коснулась эта тема в вопросе обучения российских онкологов — я уже пятый год веду занятия с молодыми онкологами в «Высшей школе онкологии». В ходе обучения у нас есть курсы общения с пациентами, и в какой-то момент стало тревожно, что подобные навыки вполне можно применить, чтобы «зарядить» пациентов на благодарность после лечения. Это достаточно распространенная методика в российских онкологических заведениях, и пагубная среда может влиять на молодых врачей.

Я подумал: может быть, есть люди, которые понимают в этой сфере больше, чем я, и они могут сделать из этого что-то позитивное, помочь разобраться в проблеме? Так я и задумал сделать эту сессию на «Белых ночах», а заодно познакомиться с ведущими экспертами ВОЗ и других организаций в области коррупции.

— Какие точки зрения на такую коррупцию высказывались и вышли ли вы на какое-то решение проблемы в ходе диалога?

— Ничего нового в области коррупции в медицине Россия не изобрела. Такие проблемы решались и решаются везде. Самое важное, чтобы у врачей был интерес к решению этой проблемы. Без осознания, что это проблема, и желания с ней что-нибудь сделать ничего не выйдет. Возможно, будут какие-то действия со стороны Следственного комитета, но мне это меньше всего интересно. Мне интересно, чтобы врачи сами поняли, что это такая же докторская проблема, как рак поджелудочной железы.

Первый шаг к решению этой проблемы — начать обсуждение. Ведь российские врачи фантастически пассивны. Они сидят и думают: вот бы прилетели марсиане и сделали все хорошо. Они ждут, что за них все сделают. Начать диалог они тоже не могут. Если один врач говорит: «Ты берешь взятки, а я — хороший, белый и пушистый», — это не диалог, он ничего не решит и приведет только к обидам. Моя задача — именно начать разговор. Найти то, в чем мы согласны и не согласны, и прийти к какому-то решению.

Например, самая частая причина, о которой говорят врачи: «Нам недостаточно денег, и мы не можем выжить на зарплату». Если начать этот диалог с главврачом вашей больницы, то, возможно, он найдет ресурсы, а в итоге вы перейдете на новую систему оплаты с бонусами и откажетесь от того, чтобы брать взятки. Если диалог не начать, то ничего этого точно не произойдет. Я уверен, что такой формат вполне возможен. Ведь в том же Петербурге есть больницы, которые славятся тем, что там не берут взятки с пациентов. В других, наоборот, нельзя шагу ступить без дополнительных взносов. То есть одни главные врачи решают проблему, а другие даже не думают об этом и только поощряют подчиненных.

Ситуация у нас совсем не безысходная. Через это проходили все страны — от Албании и Камеруна до Америки. Ведь American College of Surgeons — основная профессиональная организация, которая осуществила прорыв в онкологии в XX веке, — создавалась прежде всего из-за коррупционного кризиса в американской хирургии начала XX века, который тянул всю индустрию назад.

— Вы понимаете, какие первые шаги нужно сделать?

— Очень многие в ходе дискуссии поняли, что эту тему можно обсуждать без того, что тебя застыдят. И это очень большой плюс. Это первый шаг. Достижение в том, что это вообще можно обсуждать.

— По вашим наблюдениям, как российские врачи вообще относятся к теме взяток?

— Конечно, общих данных нет, но, как мне кажется, многие думают, что это их личное дело: дают ли им благодарность или нет, сколько и так далее. Вроде как если это не предается огласке, то все нормально. Второе — они думают, что это никак не влияет на их врачебную деятельность. А если и влияет, то только стимулирует. Третье — говорят, что эта проблема вообще их не касается. Что в России всегда так было и нужно начинать со всех остальных. На самом деле это правильно. Коррупция — это не проблема коррумпированных людей. Это проблема коррумпированных учреждений.

В целом большинство говорит, что ничего невозможно поменять. Это самая распространенная точка зрения в разных формулировках. Хотя мы видим на примере отдельных больниц, что вполне возможно сделать многое для борьбы с этой проблемой даже без масштабных реформ на уровне Минздрава.

— Взятки и «благодарность» берут большинство российских врачей?

— Не могу сказать за всех врачей. Но как минимум в онкологии это катастрофическая проблема. Во-первых, потому, что больные больше обычного запуганы — есть аура того, что у тебя есть только один шанс и ты должен использовать все ресурсы для лечения. Второе — больные часто погибают от рака, поэтому врачи получают дополнительный уровень безнаказанности. Нет человека — нет проблемы.

Я считаю, что коррупция в медицине — это эпидемия. Особенно в больших городах. Это видно даже по тому, на каких [дорогих] машинах ездят некоторые врачи.

— Думаете, большую часть денег они получают через взятки и «благодарности»?

— Думаю, да.

— Если взять в качестве примера онкологию, то «благодарность» одного пациента — это серьезная сумма?

— Я приводил на дискуссии пример моей приятельницы — без имен и учреждений. В одной из московских клиник ей удалили щитовидную железу из-за рака. После этого у нее никто не вымогал деньги, но она знала, что должна дополнительно заплатить за операцию тысячу долларов. Напрямую врачу. У нее не было таких денег, но она взяла кредит и заплатила.

— Как она узнала конкретную сумму?

— Всем пациентам замечательно известны цены. Либо через пациентские чаты, либо младшие врачи и ординаторы называют суммы.

Все это говорит нам, что есть достаточно устойчивая система. То, что врачу надо заплатить, уже даже не обсуждается — все это знают. Вся система устроена так, что пациент даже не рассматривает вариант не доплатить.

— Вам не кажется, что проблема во многом растет из-за советского подхода — если не доплатить, то никто ничего хорошего не сделает?

— Она растет по многим причинам. И это не означает того, что с этим ничего нельзя сделать. Тем более что это приводит к худшим онкологическим исходам. Корреляция прямая — чем выше индекс коррупции в стране, тем хуже показатели оказания онкологической помощи. Механизмов, которые к этому приводят, много. Например, тем, кто платит, оказывается чрезмерная помощь, а тем, кто не платит, практически не оказывается.

Второй момент — те, кто платит, получают больший доступ к лекарствам.

Третий — мнение о том, что за все нужно будет платить, приводит к тому, что пациент воспринимает все превентивные меры вроде осмотров в штыки. Люди думают, что это просто способ развести их на дополнительные деньги. В итоге выше вероятность, что они не обратятся к врачам при появлении первых симптомов.

Есть и другие, неочевидные моменты. Например, чаще всего получают взятки люди, которые непосредственно работают с пациентами — хирурги, гинекологи и так далее. Как думаете, как чувствуют себя врачи, которые не имеют доступ к этому, — те же рентгенологи? Соответственно, появляется сильное неравенство, зависть, чувство несправедливости. В условиях несправедливости о профессиональном взаимодействии не может идти речи. А без этого та же современная онкология практически невозможна.

Для меня очень важно было показать врачам эти механизмы. Сказать, что от всего этого в конце концов страдают пациенты. Может быть, они никогда об этом не задумывались, но это так.

Валерий Шарифулин / ТАСС / Scanpix / LETA

— Как вести себя пациенту, который искренне хочет поблагодарить врача?

— Существует множество вариантов. Например, на прошлой неделе один из благодарных больных выписал чек на 25 тысяч долларов, которые пойдут на научные исследования, в которых я в том числе участвую. Некоторые мои бывшие пациенты волонтерят в больнице, ухаживают за моими текущими пациентами, отвечают на их вопросы. Считаю, это очень большая благодарность с их стороны.

Получаю ли я от этого выгоду? Косвенно — да. Но я считаю, что это более приемлемый вид благодарности, чем получить напрямую деньги. Более того, перед тем как согласиться на какое-то предложение пациента, я обсуждаю его с коллегами и юристами больницы. Ведь в ситуации финансовой заинтересованности сознание туманится — очень легко принять одно за другое и попасть в собственную ловушку. Очень важно не принять благодарность, которая в дальнейшем испортит жизнь и мне, и пациенту.

— У российских врачей сравнительно низкие зарплаты, и, вполне вероятно, они оправдывают этим принятие «благодарностей». Думаете, возможно ли что-то исправить без серьезного повышения зарплат во всей сфере?

— Думаю, что исключительно этим ничего не добиться. Проведем мысленный эксперимент. Представим, что всем повысили зарплату, но что будет с аппетитами? Они тоже возрастут. В США в год сажают 200 врачей за махинации со страховками, а ведь тут достаточно приличные зарплаты в медицинском секторе. Большая зарплата никогда никого не останавливала взять еще, если есть такая возможность.

— Но маленькая зарплата явно стимулирует желание взять еще.

— Я согласен. Просто говорю, что повышения зарплат недостаточно. Реформу можно сделать только при условии роста зарплат, но нельзя ограничиваться только этим.

— А что нужно еще сделать кроме повышения зарплат?

— Нужны обычные антикоррупционные меры. Они абсолютно все известны. В ВОЗ есть целая комиссия по борьбе с коррупцией. Думаю, они могут помочь, если к ним обратиться. А моя задача — поднять вопрос.

— Как вам кажется, российские врачи вообще заинтересованы в том, чтобы взятки и неформальные платежи ушли из их жизни?

— Не знаю, это было бы интересно исследовать. Ведь их никогда не спрашивали, и, мне кажется, нужно их спросить об этом публично. Как мы можем решать достаточно сложные вопросы, когда нет данных?

— А если судить только по врачам, которые были на вашей дискуссии?

— Мне кажется, что большинство поняли: это врачебная проблема, а не только экономическая. То есть осознали, что она влияет на качество лечения. И, кажется, поняли, что все это нормально обсуждать с коллегами и молнией их за это на месте не убьет. Думаю, это два основных вывода сейчас.

— Вы сказали, что взятки и неформальные платежи врачам типичны и для других стран. Как вы думаете, почему профессия врача с этим так связана?

— Потому что врачи — это обычные люди. А обычные люди подвержены обычным правилам поведения. Если есть возможность что-то сделать, что противоречит моральным нормам, но лично человеку выгодно, — многие люди будут это делать. Если людей поставить в определенные условия, они будут действовать так, как диктуют эти условия. Это достаточно хорошо доказано когнитивными психологами.

Но это не снимает персональную ответственность. Я точно так же, скорее всего, в молодые годы брал эти деньги от пациентов. Я не помню деталей, но, скорее всего, это так и было, ведь зарплаты тогда хватало на один сникерс. Но я очутился в других условиях и перестал это делать. Я что, стал высокоморальным? Нет, конечно.

— Вам сейчас только высокая зарплата помогает не брать взятки?

— Нет. Мне к тому же помогает инструктаж два раза в год, где рассказывают, что делать правильно, а что — нет. Там рассказывают, за что можно сесть. Кроме того, я смотрю на то, как люди работают вокруг меня. Поэтому нет даже представления, что кто-то может вымогать деньги.

Также мы постоянно ведем дискуссии и на конференциях, и в группах врачей и так далее. То есть все эти правила вырабатываются самими докторами, кровью и потом.

— В США это тоже живая тема — брать или не брать взятки и неформальные платежи?

— Там другие виды коррупции. Сейчас идут дискуссии, что считается коррупцией, а что нет. Например, можно ли участвовать в обедах, которые спонсировали фармацевтические компании? Принимать ли от них подарки? Участвовать ли в исследованиях, которые спонсируют фармацевтические компании? Влияет ли все это на решения, которые мы принимаем с пациентами? Это не такие простые вопросы. И они исследуются в США. А в России подобных исследований нет.

— Известны случаи, когда врачи назначали лекарства менее эффективные, но рекомендованные фармацевтическими компаниями. Вы считаете это коррупцией?

— Таких ситуаций много. Это хорошо доказанная проблема. Поэтому уже сейчас многие медицинские вузы отказывают фармкомпаниям в доступе к ученикам — чтобы не коррумпировать их с младых ногтей.

Коррупция непобедима, потому что это человеческое свойство. Но это не значит, что не нужно с ней бороться.

— В идеальной системе врач должен быть полностью выключен из экономических вопросов?

— Да. Это непередаваемо здорово. Ты занимаешься любимым делом, а тебе еще и деньги за это платят. Очень важно, когда на лечебное решение не влияет финансовая сторона вопроса. Например, если у пациента нет денег, подключается социальный работник, который находит финансирование, и врач не думает, что пациенту, скажем, не хватит лекарств.

— То есть все-таки деньги — главный шаг в борьбе с коррупцией?

— Нет. Самое главное — начать разговор о проблеме.

 Но разговорами не поможешь врачу, который получает 20 тысяч рублей.

— Я и не говорю об этом. Нужно понять: врачи сами должны решать этот вопрос. Если врачи не сделают первый шаг, ничего не произойдет. Никто не придет и не предложит врачам план действий, если они не хотят ничего делать и считают, что это не нужно. Обсуждение — это первый шаг, а не просто говорильня. Не поговорив, мы не узнаем, что считать коррупцией, а что не считать, какой должен быть минимальный уровень зарплат и так далее.

— В конце 2018 года в Госдуму внесли законопроект о запрете врачам принимать практически любые подарки. Как думаете, такие меры могут помочь?

— Если за этим законопроектом нет необходимых исследований, а я об этом не слышал, то нет. Если просто принимать какие-то законы из общих соображений и без необходимых исследований, это никогда не приведет ни к чему серьезному.



Источник:
meduza.io

Расскажите в социальных сетях:

Также читают:

«Когда умирает несколько членов одной семьи — это страшно» Как помочь своему организму справиться с коронавирусомРоссиян оставят под карантином до лета 2021 годаНеправомерные налоги и заниженные выплаты медикам выявили прокуроры в ЮФОГлава Роспотребнадзора: уровень смертности среди медиков практически не изменился во время пандемииВ НИИ вирусологии предсказали всплеск заражения COVID-19 с приходом жары

Оставьте свой комментарий:

Ваше имя:

Текст комментария:



Код безопасности:

Правила:
Комментарии, содержащие нецензурную лексику, оскорбления или нарушающие законодательство РФ, будут удаляться

Оставленные комментарии:

- 2019-06-29 00:19:50 -
Рус:

Все убегут из медицины если платить мало будут. Вся больница говорит, что они живут только тем, чтт пациенты дают.

Ответить