Авторизация

E-mail:

Пароль:
Регистрация

Связь с нами

Топ 10 за неделю

читаемые/ комментируемые 236 Шахты признаны одним из самых опасных городов страны Грозный занял первое место в списке самых безопасных городов России, составленном порталом Domofond. Рейтинг в понедельник, 19 июня, публикует РИА Новости. Для составления списка было опрошено 258 тысяч россиян. Им предлагалось ответить на вопрос, не боятся ли они выходить из дома в темное время суток и в безопасном ли районе они живут. 196 Укусы змей и пауков: первая помощь, что нельзя делать, что нужно, след от укуса ядовитой змеи Один только вид ползущей змеи внушает нам ужас и страх. Но, вопреки мнению многих людей, даже самая ядовитая змея никогда не нападет на человека с целью преднамеренно укусить. Нападая на человека, змея защищает себя от опасности. Только вот и человек редко наступает на змею с целью ее раздавить. Таким образом, укусы змеи человек получает по неосторожности, случайно наступив на животное или потревожив место его обитания, змея же нападает на человека, поскольку срабатывает природный инстинкт самосохранения. Это лишний повод проявить особую бдительность при посещении лесов и болот! 185 Чем запомнится начальник донского Главка МВД Андрей Ларионов В понедельник, 19 июня, генерал-лейтенант Андрей Ларионов прощается с личным составом и знаменем донской полиции. Со словами «честь имею» он покидает южный город Ростов и перебирается в холодную Москву. 184 В Ростове труп пенсионера пролежал в квартире около трех лет В Ростове труп пенсионера около трех лет пролежал в квартире. Тело мужчины обнаружили в доме № 56 по переулку Халтуринскому 19 июня. 166 Самые популярные и эпатажные тренды в мире йоги ЗОЖ продолжает набирать популярность. В моду вошла и йога, причем зачастую очень необычная. Например — инопланетная йога, укрепляющая мышцы пресса. «Лента.ру» выявила самые любопытные направления современной йоги, заставляющие все больше людей принимать асаны 164 Новым начальником ГУМВД по Ростовской области стал Олег Агарков Президент России Владимир Путин своим приказом назначил нового начальника главного управления МВД России по Ростовской области. Им стал Олег Агарков, ещё недавно возглавлявший Астраханское ГУМВД. 159 На Морской в Волгодонске появится одностороннее движение Одностороннее движение на улице Морская в Волгодонске решили установить от «Депо» до «Дубравушки». Организации одностороннего движения по вспомогательному проезду улицы Морской будет организовано вдоль многоквартирных домов №116,№118, №122, №124, №126а. 154 В России участились случаи выдачи банкоматами фальшивых купюр Объем выдачи банкоматами фальшивых денег растет из-за использования банками дешевых моделей приемных устройств. Об этом во вторник, 20 июня, заявил первый зампред ЦБ Георгий Лунтовский, сообщает РИА Новости. По его словам, эти устройства могут верифицировать лишь один-два защитных признака. Согласно требованиям Банка России, аппараты должны проверять как минимум четыре машиночитаемых степени защиты, подчеркнул Лунтовский. 154 Сотрудница Водоканала и ее брат умерли в канализационной насосной в Волгодонске Сотрудница Водоканала и ее брат погибли от отравления сероводородом в канализационной насосной в Волгодонске. 147 В Волгодонске пригрозили уволить бастующих строителей АЭС В Волгодонске завершилась пятидневная забастовка рабочих подрядной организации, строящей четвёртый энергоблок Ростовской АЭС. Но своих зарплат монтажники, электрики, сварщики и строители так и не увидели.

Погода в городе

Стена

Написать на стене
Политика

Создатель «Тополя» и «Булавы» раскрыл международные ядерные тайны

15/06/2017 в 17:32, 97 прочитали, 0 прокомментировали

Судьба ядерных ракет — это судьба всей страны. В самые сложные исторические времена с Россией считался и поныне считается весь мир именно потому, что у нее было и есть ядерное оружие. А создание ракетных комплексов стратегического назначения «Тополь-М», «Ярс-М», ракет «Булава» и «Рубеж» и вовсе отодвинуло опасность третьей мировой войны на десятки лет. Их отец — генеральный конструктор Московского института теплотехники Юрий Соломонов. За скромным названием МИТ прячется мощная структура военно-промышленного комплекса, на которую работает около 800 предприятий.

Ядерное оружие и наука — это не все, чем живет Соломонов. С детства ученый обладает абсолютным музыкальным слухом, а уже в зрелом возрасте начал писать стихи (до сих пор никто из советских оборонщиков не был замечен в занятии стихосложением).

Как можно сочетать ракеты, музыку и стихи? Что из всего этого в конце концов спасет мир? И в чем заключается «соломоново решение» с гонкой вооружений? На эти вопросы нам дал ответ Герой Труда России, академик РАН, лауреат Госпремии СССР, д.т.н. Юрий Соломонов.

«Срежьте гриф «секретно» и отправьте по телетайпу в США»

— Юрий Семенович, всю свою жизнь вы занимались разработками в области ядерного оружия. Неужели думали, что созданные вами ракеты принесут мир, а не войну?

— Вы слышали библейскую историю про копье Лонгина? Это то самое копье, которым пронзили тело распятого Христа. Считалось, что оно имеет магическую силу и обладание им дает право распоряжаться судьбами людей. Копье искали многие, включая Наполеона. Гитлер его добыл — по его указанию копье хранилось в специальном тайнике в Нюрнберге. Но от разгрома фашистскую Германию и самого Гитлера оно не спасло. Копье было найдено американским генералом Паттоном в то самое время, когда США открыло секрет ядерного оружия. Потому Паттон, потрясая копьем, пророчил ужасные времена в ядерный век. Но он был неправ. Именно обладание сегодня совершенным ядерным оружием сдерживает начало третьей мировой войны. Обладатели ядерного оружия по мере его совершенствования все сильнее осознают, что обязанностей у них становится больше, чем прав.

— Правда, что ваш отец работал в Министерстве обороны, собственно, это и определило весь ваш путь?

— Он был ответственным по линии полиграфического обеспечения. Но личность отца оказала на меня воздействие. Он научил брать ответственность за все, что происходит, он же привлек меня и к спорту. Благодаря ему я начал заниматься плаванием (в бассейне «Москва») и теннисом (даже стал кандидатом в мастера).

— Как попали в ракетные войска?

— Случайно. Я и в армию-то, честно говоря, не очень хотел — мечтал заниматься только наукой. Закончил МАИ (в качестве дипломной работы смонтировал лазерную установку для диагностики плазмы), и тут повестка... Но служить в Козельской ракетной дивизии мне сразу понравилось. Через месяц получил звание мастера ракетных войск (командир полка Гречуха был удивлен моими знаниями). А по ночам, когда было можно, читал солдатам английские романы.

— Ого! Как так вышло?

— Я английским хорошо владел, читать любил. И вот как-то читал роман Гарольда Роббинса (а там столько всяких коллизий — и про секс, и про скандалы), ребята попросили рассказать о чем. В общем, с тех пор я им по нескольку страниц читал по ночам на английском и сразу переводил. А офицерам я читал лекции по тем предметам, что в МАИ изучил.

После армии я сразу пришел в МИТ — именно потому, что там создавали ракеты. В то время начало бурно развиваться направление производства твердотопливной ракетной техники.

— Работая там, вы получили звание лауреата Госпремии СССР — за что?

— Я был награжден за одну оригинальную работу, рассказать о которой и сейчас не могу — сверхсекретная тема. Скажу только, что мы придумали ну очень необычное конструкторское решение.

— Помните ли вы тот исторический момент, когда впервые СССР и США обменялись секретными разработками в области ракет?

— Конечно. На переговорах в Вашингтоне была достигнута договоренность, в соответствии с которой мы должны передать американцам данные о ракетах средней дальности «Пионер», которые были на вооружении нашей армии. Но все это было довольно неожиданно.

Помню, начальник Генштаба позвонил в МИТ, потребовал привезти материалы по «Пионеру». Я привез, но отказывался их просто передать. Документы имели высший гриф секретности. Я не имел права оставить их руководителю, пусть даже такого высокого уровня, если не будет все оформлено должным образом: печать и подпись в реестре о получении. Он долго думал, потом все заверил. И при мне позвал секретчика со словами: «Срежьте гриф «секретно» с каждой страницы и отправьте по телетайпу в США». Мы тогда все обомлели. А секретчик, как мне показалось, не просто не поверил своим ушам, но готов был упасть в обморок.

«Отец водородной бомбы с нами не попрощался»

СПРАВКА «МК»: «В марте 1983 года США заявили о работе над Стратегической оборонной инициативой (СОИ). Она была направлена на разработку широкомасштабной противоракетной обороны. В случае ее создания нарушался баланс стратегических сил между СССР и Америкой. Советский Союз тут же приступил к разработке своего рода «антиСОИ».

— Вы в свое время высказались скептично по поводу необходимости реакции на создание новой противоракетной системы со стороны США. Почему?

- Я официально заявлял, что средства поражения наших ракет не могут быть созданы Америкой в ближайшие четверть века. Так полагали и физики-теоретики с учетом анализа перспектив развития техники в мире. А люди в Минобороны нам твердили, что американская система противоракетной обороны «Патриот» опасна и мы должны изменить облик нашей ракеты с учетом этой угрозы.

Я тогда жестко отреагировал, спросил у представителя Генштаба: «Вы располагаете моделью функционирования комплекса «Патриот»? Когда появится и вы докажете, что она может перехватить наши боеголовки, тогда и будем говорить. Пока же это научные фантазии». Спустя несколько лет операция «Буря в пустыне» на Ближнем Востоке показала крайне низкую эффективность «Патриота» даже по отношению к устаревшим ракетам Ирака.

Про программу СОИ я могу рассказывать много. Я ведь занимался противодействием ей почти 20 лет. Самое забавное, что в конце концов даже встретился с ее бывшим главой — генералом Абрахамсом. Это произошло в Сан-Франциско, в ресторане. С российской стороны был еще генерал Болысов. И вот под русскую песню «Где плачут березы» мирно и раскованно общались два генерала, целью которых много лет было взаимное уничтожение двух великих держав...

— Что вы испытали, когда узнали о подписании 8 декабря 1987 года между СССР и США договора об уничтожении ракет малой и средней дальности? Разве это не несло угрозу существованию МИТ? Вашим научным изысканиям?

— Что можно было испытывать, кроме радости?! Америка обладала ракетами, которые по мощности превосходили бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, в 50 раз! А у нас были сотни подобных ракет, нацеленных на Запад.

Я предложил применять ракеты для освоения космического пространства. С этой идеей пришел в советско-американский фонд, отцом которого с американской стороны был Джордж Сорос. В итоге мне предложили командировку в США. Я получил разрешение на выезд, преодолев барьеры КГБ и ЦК. Это, кстати, был мой первый выезд за границу.

На одной из встреч там я оконфузился. Мы сидели в ресторане в центре Вашингтона, общались. При этом нам все время подносили новые и новые блюда. В конце концов я, желая продемонстрировать знание английского, отказался от десерта со словами: «I am fad up». А надо было сказать «I am full». То есть вместо «я сыт» я сказал «я сыт по горло болтовней за столом». Американская сторона очень напряглась.

— Не боялись, что вас заподозрят в предательстве наши спецслужбы?

— Я знал, что фонд появился на свет не без их прямого участия и благословения.

— Вы встречались в США с отцом самого страшного оружия — водородной бомбы — Эдвардом Теллером. И как он вам?

— Он был в составе американской группы на одной из наших встреч. Я сразу обратил на него внимание — Теллер был самым пожилым из всех. С трудом передвигался (у него была массивная трость, но его еще поддерживали помощники). Немногословен, несколько высокомерен. Для меня же великий человек должен всю жизнь доказывать, на что он способен, а не почивать на лаврах прошлого, и с руководителями самого высокого ранга я всегда разговаривал без заискиваний.

Что касается Теллера, мы мало с ним пообщались. Он спросил у меня про ракеты «Старт», которые предполагалось сделать в рамках договора по освоению космоса. Я ему довольно подробно ответил. Сложно было понять, что он думал. Но я запомнил, что уехал он не попрощавшись.

— Вожди гудзонских индейцев были более приятны в общении?

— Это было в Канаде. Мы приехали в крошечный городок, большинство населения которого составляли аборигены. И нам требовалось разрешение вождей на использование земель в этом районе под запуск спутниковых ракет «Старт». Климат там суровый, но люди добрые и простые. А вот с правительством Канады у нас были некоторые сложности. Министр иностранных дел Канады неожиданно заявил, что не сможет принять участие во встрече (потом выяснилось, что он получил перед этим соответствующее указание от Госдепа США). Я на это ответил: «Это противоречит ранее достигнутым договоренностям. В таком случае и российская сторона не примет участия во встрече». В итоге министр пришел.

«Путин меня знает хорошо. Я его еще лучше»

— Знаю, вы очень резко отзывались о действиях советского правительства в лихие 90-е...

— Резкость мне несвойственна. Но по вопросам, касающимся безопасности государства, я могу говорить прямо и жестко. Что происходило? Борис Ельцин принимает решение сократить наши РВСН. А ракеты, напомню, — самое дешевое и самое опасное наше оружие для иностранных государств. Планировалось сократить количество ракет процентов на 60 к 2000 году. Из 80 тысяч ракетчиков 60 тысяч предложили уволить. И это лучших, высококлассных специалистов в мире!

— И как вы спасали ядерный щит России? Правда, что после того, как не смогли в очередной раз добиться приема у президента Бориса Ельцина, обратились к нему с телеэкрана и он после этого порвал указ о вашем награждении?

— Я действительно сделал заявление в телеэфире. Сказал тогда, что разработка «Тополь-М» под угрозой срыва. Но про указ — был ли он вообще? — ничего не скажу, потому что не знаю.

Что сильнее всего меня тревожило — из перечня работ на ближайшие 5 лет был исключен целый класс вооружений — комплекс подвижного грунтового базирования. Я пришел к начальнику Генштаба, сказал, что это роковая ошибка. Он не то чтобы был против, просто говорил: в стране нет денег. Я убедил его, сказав, что ядерные силы являются гарантом безопасности страны, значит, надо найти средства.

А вообще времена были трудные. Был огромный долг Минобороны за нашу продукцию, которую мы уже поставили. Выпуск новых изделий практически не финансировался. Чтобы выжить, мы брались за разработки, совершенно не связанные с ракетами. Очистка воды, рентгеновские аппараты, монорельсовая дорога...

— Монорельс — тоже ваши ученые разработали?

— Да, это правда. А знаете, впервые об идее монорельса я услышал от одного интересного человека, когда катался на лыжах в горах. Я пообещал ему сходить к тогдашнему мэру Москвы Юрию Лужкову, рассказать про нее. Лужков поддержал.

— Юрий Семенович, давно мечтала спросить у вас: что чувствует создатель ракеты в момент, когда ее впервые запускают? В тот самый, когда идет обратный отсчет: «Три, два, один...»

— Когда запускали «Тополь-М», я почему-то противопоставлял себя этому многотонному исполину, который вот-вот взметнется в небо, как огнедышащий дракон. Вот есть я и есть он... Но сложнее всего тогда было 25-минутное ожидание уже после старта. Ты почти не дышишь в это время. И вот звонят с Камчатского полуострова и произносят: «Получена квитанция прибытия объекта». И несмотря на то что слова прозвучали буднично, тут же начинается эйфория: обычно сдержанные люди кричат от радости, обнимаются.

— Не могу не спросить про «Булаву», которая не взлетела. Ваши коллеги-ракетчики считают, что сама она — гениальное произведение с точки зрения конструкции и дело было в резине, которую закупали в Китае. Это так?!

— Я считаю, что «Булава» — это высший пилотаж. Но заводы в то время не успевали за учеными. Провал запусков «Булавы» в подавляющем большинстве случаев был результатом производственного брака. Недостаточный контроль, отсутствие квалификации у людей (тогда был отток умных и профессиональных людей за границу).

— Вы никогда не жалели, что написали после провалов с «Булавой» заявление об отставке с поста руководителя МИТ?

— Это было сложное решение, но, на мой взгляд, единственно верное. Близкие меня поддержали.

— Какие у вас отношения с Медведевым? Он ведь не наградил вас званием Героя Труда (это сделал Путин в 2015 году).

— Абсолютно нормальные. В том смысле, что никаких отношений. Мы замыкаемся по подчиненности на вице-премьера Дмитрия Рогозина. Впрочем, с Дмитрием Анатольевичем я разговаривал в Сочи, но предметно-приватного общения не было.

С Путиным я периодически встречаюсь, в том числе один на один. Он меня хорошо знает, я его еще лучше. (Смеется.)

— Недавно ваш статус был повышен — вы стали генеральным конструктором.

— Карл Великий, когда Папа Римский надел на него корону и провозгласил императором, выйдя из церкви, спросил: «Что же я приобрел? Ни владений, ни богатств. Зачем тогда мне все это нужно?»

Вот и мой новый статус дополнительных полномочий или чего-то, что можно было бы трактовать как дополнительные возможности, не дает. Тем не менее приятно.

— Президент заявил о воссоздании так называемых вагонов-ракет. Знаю, что когда-то под Пермью был целый вокзал этих вагонов, но он был распродан чуть ли не по цене двухкомнатной квартиры.

— Все это не так. Никакого вокзала никогда не было, был пункт постоянной дислокации. И про распродажу это байки.

Работа по созданию комплекса на базе железнодорожного транспорта действительно ведется. Дело движется, и с той задачей, которую перед нами поставил президент, мы, конечно, справимся.

— Существует школа Королёва, а есть ли школа Соломонова?

— Школа Королёва — это миф. Просто дело продолжают последователи. Королёв жил и работал совсем в другой стране и других условиях. Подобно тому, как в США реализовался проект «Манхэттен», в СССР на проект «Аполлон-Союз» выделялись ресурсы без ограничений. Сейчас ситуация изменилась. Но вот МИТ занимается большим количеством проектов.

— Правда, что на институт работают 1,5 миллиона человек?!

— У нас несколько сотен предприятий, так что с членами семей это будут миллионы. На основном ракетном заводе в Воткинске средний возраст рабочих — 38 лет. Для этого руководство завода много всего сделало.

— Иностранцы там работают?

— Нет. В нашей, ракетной области это исключено.

И кстати, на сегодняшний день мы больше ничего не закупаем за рубежом. Стопроцентная русификация. Пока это можно сказать не про весь военный комплекс — в области судостроения, авиации еще далеко до этого. Но вот применительно к стратегическому ядерному вооружению мы это сделали.

«Я могу насвистеть любую мелодию»

Цитата: «Из всех великих советских оборонщиков никто не был замечен в занятиях поэзией и историей. В поэзии профессионально разбирался, насколько я помню, только Лев Давидович Ландау. Но он не писал стихов... Работая рядом с Соломоновым долгие годы, я понятия не имел, что главный ракетчик страны — настоящий поэт. Он талантлив во всем: он талантлив в ракетных системах, мы уже сегодня по ракетам опередили американцев на 10–12 лет, скоро опередим их навсегда. Да, это Юрий Семенович и изделия Московского института теплотехники отодвинули от России третью мировую войну, хотя после Крыма третья мировая казалась неизбежной. Я не знаю сегодня ни одного ученого, который обладал бы сейчас в России таким авторитетом, как Соломонов. И так же свободно — внутренняя свобода для ученого вещь совершенно необходимая, — так же свободно, быстро Соломонов пишет стихи». Экс-президент РАН, академик Владимир Фортов.

— Юрий Семенович, ваша личность не засекречена, но вы сами по себе очень закрытый человек? Иначе почему нигде не выступаете, не даете интервью.

— Я не закрытый, но у меня действительно довольно узкий круг общения. На улице, в публичных местах я бываю редко.

В силу ряда обстоятельств, связанных с чувствительностью темы разработки и создания новых видов вооружения, я перестал давать интервью. Так надо. До этого было время, когда я выступал и в Федеральном собрании, и в СМИ.

— Как пришли к стихам?

— Меня прорвало года два назад. Известна закономерность, связанная с деятельностью человека в смежных областях — музыке, поэзии и иностранных языках. Доказано, что тот, кто имеет хороший музыкальный слух, как правило, хорошо усваивает языки и чувствует стихотворный ритм.

— Про то, что вы знаете несколько иностранных языков, слышала. Но вот музыка?

— У меня абсолютный слух с рождения. Я очень любил свистеть и насвистывал любую мелодию (и сейчас продолжаю, между прочим, этим баловаться!). Когда мне было лет семь, я шел по улице (жил в Докучаевом переулке, недалеко от Красных Ворот) и насвистывал «Сердце красавицы…». Ко мне подошел мужчина: «Мальчик, ты где так научился? И откуда знаешь мелодию?» Я ему сказал, что люблю слушать радио и патефон. А это был старший преподаватель музыкальной школы: «Жду тебя завтра». Я пришел, он попросил меня насвистеть «Одесса — мой город родной». Я исполнил. Он: «Все, зачислен в группу». Но тогда музыкальная школа была платная, а денег в семье, мягко говоря, не хватало... Так я и не стал музыкантом и не научился играть ни на одном инструменте.

Лет 10 назад я взял в руки гитару, освоил основные приемы. Но времени мало, а без тренировок это все напрасно.

Но хоть я и не играл, часами слушал Чайковского, Вагнера, Скрябина... Думаю, все это сложилось в критическую массу и взорвалось. Я начал писать стихи.

— Вы пишете не просто стихи, а целые поэмы на исторические темы. Почему не про ракеты?

— Первые стихи были напечатаны в журнале «Национальная оборона». Но про ракеты в стихах нет ни слова. Я пишу об исторических личностях. Кир Великий, Клеопатра, Чингисхан... Дело непростое. Сначала изучаю всю доступную литературу о них. Пишу я по утрам, встаю рано — в 5 часов. Вдохновение? Оно постоянно, не покидает никогда. Я человек системный, если за что взялся, то делаю до конца.

— Как выбираете персонажей?

— Больше эмоционально. Бывает, случайно встретил где-то упоминание исторической личности (как с Киром Великим), увлекся биографией и написал. Исторически в моих стихах все верно и точно. Можно их как учебник использовать. Если кто-то заинтересуется историей, то ему будет проще и понятнее изучить ее по поэмам. Очень хочу описать историю жизни Эхнатона и Нефертити...

А так-то я все-таки не профессиональный поэт.

— И как вы — написав очередную главу поэмы, идете в институт и занимаетесь наукой?

— Я всегда легко переключаюсь с одного вида деятельности на другой. У меня в МИТ всегда было много разных направлений, так что я умел быстро концентрироваться на новой задаче. Обе половины мозга работают синхронно.

— Кому первому показываете ваши стихи?

— Дочке. Она тоже пишет. Я не могу писать так хорошо, как она. Но она говорит, что не может как я.

— А какая поэма любимая? Можете сейчас прочитать?

— Все поэмы любимые. Сейчас пишу про Карла Великого, и я будто нахожусь там, в этом времени, полностью переношусь в ту среду. Я очень впечатлительный, плюс воображение хорошее. Но стихи свои, за очень редким исключением, не запоминаю. Я пишу и отпускаю их сразу. Что же вам прочитать? Может, концовку «Клеопатры»?

На ложе в царственном убранстве

С короной царской на челе

Лежала тихо Клеопатра

С улыбкой кроткой на лице.

Ушла великая царица,

В истории оставив след,

И память сотен поколений

Хранит ее уж много лет.



Источник:
http://www.mk.ru/politics/2017/06/15/sozdatel-topolya-i-bulavy-raskryl-mezhdunarodnye-yadernye-tayny.html

Расскажите в социальных сетях:

Также читают:

Путин рассказал, как дубиной добивается повышения губернаторами зарплат учителямЧудовищные цифры: глава Счетной палаты «убила» всех отчетомПоклонская: прихожан, смотревших «Матильду», отлучили от причастияГосдума разрешила засекретить имущество высших чиновников, патриарха и их родственниковВизит Медведева к теще стал причиной огромной автомобильной пробки

Оставьте свой комментарий:

Ваше имя:

Текст комментария:



Код безопасности:

Правила:
Комментарии, содержащие нецензурную лексику, оскорбления или нарушающие законодательство РФ, будут удаляться

Оставленные комментарии:

Комментариев пока нет.